Тот, у кого нет машины, мечтает ее купить. Тот, у кого есть машина, мечтает ее продать. Этот афоризм из старой комедии точно описывает причины сегодняшнего кредитного бума в России. Любой заемщик мечтает избавиться от своего долга и в то же время все новые и новые «рекруты» потребкредитования ставят свои подписи под кредитным договором.
Татьяна К., успешный менеджер московского представительства одной из известнейших европейских корпораций, привыкла жить взаймы. «Надо только адекватно оценивать свои силы и быть пунктуальным в расчетах с кредиторами, – убеждена Татьяна. – Тогда твоя зарплата будет служить твоему комфорту, а не комфорт поспевать за зарплатой». Она тратит на ежемесячные взносы в банки около 40% зарплаты и, погасив одну из ссуд, не смущаясь, берет новую. Главное для нее – не превысить эту сорокапроцентную планку.
Социологи свидетельствуют: более четверти москвичей за последнее время брали потребительские кредиты. Среди 25-летних этот процент еще выше – около 40. Так что можно констатировать, что идеология «жизни взаймы», воспетая сторонниками либеральной экономики, в России пустила крепкие корни.
Чаще всего в кредит покупается бытовая техника (более 50%), видеотехника (18%), мобильные телефоны (16%) и автомобили (более 15%). В последние год-два кредитный бум перестал быть преимущественным развлечением жителей обеих столиц: сегодня им охвачены как минимум все города-миллионники. А рост средней зарплаты (в целом по стране она превысила психологически значимую планку в $500) делает многих россиян вполне желанными заемщиками для банков. По крайней мере – по мелочевке.
Объявления о том, что в кредит можно приобрести все – от стиральной машины до чайника, – украшают входы многих крупных торговых центров. Апофеозом можно считать кредитование покупки книг Редьярда Киплинга и Агаты Кристи, организованного банком «Хоум Кредит» при посредстве российской почты.
Впрочем, кредитный бум в России в сравнении с Западом – понятие весьма относительное. Сегодня лишь 10% продаваемого в России жилья покупается с помощью ипотеки, и около 10–12% автомобилей продается в кредит. В США и Европе ссуды стали инструментом покупки 50–70% жилья и 60–90% – авто. Россия вполне способна достичь если не таких же, то сопоставимых отметок.
Об этом говорят и флагманы российского финансового рынка. По оценке Анатолия Аксакова, президента Ассоциации региональных банков России, кредитный бум продлится еще несколько лет: «Существуют объективные показатели – соотношение кредитной задолженности и ВВП. По этому показателю мы серьезно отстаем не только от Западной, но и от Восточной Европы.
Специальные «карточные» программы предложили сейчас практически все лидеры потребкредитования – Альфа-Банк, Росбанк, БИНБАНК, GE Money Bank, «Русский стандарт» и др. Причем если прежде банки ориентировались на «разовое» кредитование (единовременная выдача кредита и погашение его до копейки), то ныне повсеместно доминируют «револьверные» ссуды – возможность то гасить часть займа, то вновь «набирать» долг.
Первый звонок?
Впрочем, в последнее время мажорное состояние российского рынка потребкредитования изрядно подпортил признак кризиса, который на этот раз начал бродить не по Европе, а в США. Там практически рухнула отлаженная десятилетиями система ипотечного (основного для Соединенных Штатов) кредитования, вследствие чего вся мировая банковская система испытывает определенный кризис ликвидности и обеспокоена судьбой розданных взаймы денег.
Для российских банков, основным источником средств которых служили не собственные капиталы, а заимствования, сделанные на западных финансовых рынках, это особенно актуально. Тем более что у нас уже года полтора поговаривали о возможном кризисе неплатежей (рост просрочек россиян перед банками в два раза опережает рост объемов выданных населению кредитов). Неплатежи оцениваются примерно в 70 млрд. рублей и продолжают расти. Еще в конце прошлого года заместитель председателя правления Альфа-Банка Сергей Бакумов заявил журналистам, что истинный объем проблемной задолженности в любом банке – «тайна за семью печатями» и кредитные организации «сознательно занижают эти данные».
Социальный акцент
Несомненный «плюс» потенциального кредитного кризиса в том, что российский банкинг стал задумываться над своим «социальным» обликом. Проще говоря – над корректностью взаимоотношений с заемщиками. Чему еще до американского «кредитотрясения» немало поспособствовал ЦБ, принудивший банки раскрывать в договорах размер эффективной процентной ставки – истинную «цену» кредита. А «добавила» прокуратура, которая, при рьяной поддержке Роспотребнадзора, занялась проверкой банка «Русский стандарт».
Итогом проверки стали предупреждение прокуратуры о том, что некорректное кредитование может стать причиной «социальной напряженности» и… отказ «Стандарта» от всех дополнительных комиссий и сборов. Пример показательный для наиболее агрессивных игроков кредитного рынка. Эта ситуация может изменить расклад кредитного пасьянса в первой сотне российских розничных банков: доходность самых бесшабашных сократится, а позиции более крупных игроков, таких как Сбербанк, «ВТБ24», Альфа-Банк и т.п., укрепятся.
А у заемщиков появился шанс отстоять свои права. Если прежде в случае конфликта с кредитной организацией их утешением была «Жалобная книга» на портале Banki.ru (лидерами по количеству жалоб здесь стали Ситибанк и «Русский стандарт»), то ныне появился второй путь, о котором говорил товарищ Саахов из «Кавказской пленницы»: вести банк к прокурору. Или, на худой конец, в ведомство Геннадия Онищенко.
Небольшая ложка дегтя: банки, напуганные американским кризисом, могут задним числом повысить процентную ставку по действующим договорам. «Не исключено, что скоро мы услышим о подобных спорах между клиентами и банками», — отмечает Дмитрий Афонин. И с точки зрения закона такой пункт в договоре абсолютно легитимен. По крайней мере, пока: в кулуарах Госдумы разработан ряд законодательных поправок, могущих исключить возможность одностороннего изменения «правил игры».
Поправки и добавки
В «правила игры» потребкредитования эта осень может привнести принципиальные добавки. Одна из активно обсуждаемых – принятие специального закона о кредитах на образование. Его идея в том, что государство или окологосударственные структуры должны выступить гарантами возвратности ссуд, выдаваемых банками на обучение, а банки обеспечат по таким кредитам низкие процентные ставки и льготные условия. Сейчас предлагаемые в России кредиты на образование (их выдают Пробизнесбанк, АК БАРС БАНК, «УралСиб», банк «Союз», Сбербанк, BSGV) мало чем отличаются от обычных потребкредитов и «стоят» 15–20% годовых. Пока законопроект откладывается, но грядущие выборы могут вдохнуть в него жизнь («все для народа»).
Несколько кредитных новаций ожидается в сфере приобретения жилья. Например, Павел Медведев, руководитель думского подкомитета по банковскому законодательству, полагает, что нужен закон о долевом строительстве. Медведев полагает, что деньги дольщиков надо передавать не строительным организациям, а банкам, которые станут гарантом от обмана и «кидальных» схем. А «отец русской ипотеки», бывший депутат Госдумы Иван Грачев предлагает парламенту новую кредитную схему – стройсберкассы, сочетающие специальные накопительные программы и кредит под низкий процент на покупку жилья. Грачев полагает, что такой механизм позволит приобретать жилье «взаймы» тем категориям населения, которым классическая ипотека не по карману – с доходом $2–3 тыс. на семью.
Еще одна принципиальная «добавка» к российскому кредитному «меню» – давно обсуждаемый законопроект о личном банкротстве. «Раньше только кредитор мог подать в суд на должника, а в случае принятия закона в нынешнем виде заемщик сам может возбудить дело о признании себя банкротом, если понимает, что шансов выплатить все в срок нет», – отмечает Дмитрий Афонин. «Банкротство упростит процедуры взаимоотношения банка с недобросовестными заемщиками и тем самым позволит снять определенные риски при наложении взыскания, что положительно отразится на стоимости кредитных продуктов для добропорядочных клиентов», – добавляет Марат Ганеев, шеф кредитного департамента АК БАРС БАНКа. Многие полагают, что законопроект вводит «крепостное право» банков, которые смогут управлять имуществом и личным бюджетом своих должников. Поэтому тот же Павел Медведев считает, что такой закон должен быть принят в пакете с другим не менее долгожданным законопроектом – «О потребительском кредите», в котором предполагается детально расписать все права и обязанности российских заемщиков.
Перемены могут ждать и околокредитные структуры. Например, бюро кредитных историй (БКИ), на которые полтора года назад возлагали столько надежд, но которые так и не стали «санитарами» кредитного рынка. Банки сдают информацию о заемщиках неохотно, а россияне, большинство из которых вместо «белой» НДФЛ-2 приносят в банк справки о зарплате в конвертах, БКИ попросту не доверяют.
Тем более после многочисленных скандалов, когда базы данных о заемщиках продавались на CD-дисках на «Горбушке» и Митинском рынке. Как отмечал Олег Соколов, директор департамента розничного кредитования БИНБАНКа, лишь половина заемщиков соглашается предоставлять информацию о себе в БКИ: «Наши граждане плохо понимают, что такое БКИ и какую пользу они принесут добросовестным заемщикам». Один из вариантов переломить ситуацию – объединение многих российских БКИ (сейчас их более 20).
Объединяться намерены и кредитные брокеры – в кулуарах обсуждается вопрос о создании национальной федерации брокерских контор, которая выработала бы единые стандарты работы с клиентами и очистила бы ряды от многочисленных «черных брокеров», подвизавшихся на «пробивании» экспресс-кредитов.
Автор: Ян Арт
