Ещё несколько лет назад вопрос о судьбе криптовалюты должника в процедуре банкротства оставался спорным: одни суды соглашались, что анонимность кошелька не позволяет установить его принадлежность конкретному человеку, а значит и включить актив в конкурсную массу невозможно, другие настаивали на обратном. Сегодня арбитражная практика однозначно исходит из того, что криптовалюта — полноценное имущество должника, которое при наличии подтверждающей информации подлежит включению в конкурсную массу и реализации в рамках процедуры банкротства.
Ответ на вопрос «изымут или нет» звучит так: если актив принадлежит должнику, имеет рыночную стоимость и доступен для реализации, по общему правилу он должен попасть в конкурсную массу. При этом если управляющий или кредиторы не смогли доказать сам факт наличия актива, его принадлежность именно должнику или реальный доступ к нему, требования об изъятии можно и нужно оспаривать.
Практика 2025-2026 годов заметно ужесточилась. Цифровые активы окончательно перестали считаться «серой зоной» в делах о несостоятельности: криптовалюта, NFT и иные цифровые финансовые активы приравнены к «иному имуществу» должника, а финансовый управляющий обязан выявить, оценить и реализовать такие активы для расчётов с кредиторами. Из этого вытекает ключевая обязанность должника: при подаче заявления на банкротство гражданин должен указать все имеющиеся у него цифровые активы, а сокрытие расценивается как недобросовестное поведение.
Как именно управляющий устанавливает наличие криптовалюты? Он направляет запросы в налоговые органы и на биржи (в том числе через суд), анализирует блокчейн-транзакции и движение средств должника. Попытки «спрятать» актив редко остаются незамеченными, ведь цепочка транзакций в блокчейне прозрачна и сохраняется навсегда.
Особенно важно понимать последствия недобросовестности. Перевод активов на родственников, поспешная продажа через P2P-площадки накануне банкротства или объяснения в духе «забыл пароль» суд может расценить как недобросовестное поведение, а последствия окажутся серьёзнее, чем просто реализация криптовалюты: процедура завершится, но долги гражданина списаны не будут. Если должник отказывается сотрудничать с арбитражным управляющим, суд, скорее всего, откажет в списании долгов, а в отдельных случаях возможна и ответственность по статье 195 УК РФ за неправомерные действия при банкротстве.
Означает ли всё это, что защитить свои цифровые активы законным путём невозможно? Нет, такая возможность всегда остается. Основания для спора: недоказанность принадлежности кошелька, устаревшие данные о балансе, смешение прошлых операций с текущим владением, избыточные требования управляющего о раскрытии данных, всё это оспаривается при грамотном сопровождении дела юристом. Но действовать нужно до подачи заявления о банкротстве, а не после того, как управляющий уже направил запросы на биржи.
Тема цифровых активов в банкротстве развивается быстрее, чем успевает меняться практика судов, поэтому универсальных решений здесь нет, каждая ситуация требует индивидуального разбора. Если у вас есть похожие вопросы, буду рад помочь разобраться.
Юрист-правовед, специалист по банкротному праву Александр Шефер
