О том, как развивается рынок доверительного управления, мы поговорим с генеральным директором УК «Атон-менеджмент» Евгением Зайцевым.
2006 год не порадовал банковских вкладчиков: деньги можно было, в самом лучшем варианте, спасти от инфляции, но никак не приумножить.
Тем самым, пресловутая жажда русского человека к тому, чтобы богатеть без особых условий, стала заставлять его приглядываться к паевым инвестиционным фондам. Они, в отличие от вкладов, в основном, показывали положительную доходность: «Атон – фонд акций» около 54 %, «Атон – фонд сбережений» около 30 %, а самые консервативные ПИФы – порядка 20 % годовых.
Многие банки, почувствовав перемены, стали добавлять ПИФы в свою розничную линейку.
О том, как развивается рынок доверительного управления, мы поговорим с генеральным директором УК «Атон-менеджмент» Евгением Зайцевым.
– Евгений Юрьевич, как начался этот год?
– Как и ожидалось, в январе произошло падение рынка. Мы чувствуем себя спокойно, это обычный коридор, когда происходят колебания то вверх, то вниз, и инвестиционная кривая доходности неравномерна.
Есть явление т.н. скованной ликвидности, которого не было в 2006 году. Многие инвесторы ждут изменения регламента на развивающихся рынках, таких как Китай.
Прогнозы делать трудно, нас ждут всем известные политические события, но могу сказать, что год с цифрой «семь» всегда был удачным для России!
– Особенно если вспомнить, что наступило после «удачного» 1997 года…
– Вряд ли кризис повторится. Кстати, я в 1998 году уже был инвестором и, как и все, пережил кризис тяжело, но был тогда почти на 10 лет моложе и встретил его как некий вызов, с оптимизмом. Кризис – это не всегда крах.
– Судя по всему, россияне не слишком торопятся иметь дело с негосударственными пенсионными фондами. Сейчас идут разговоры о том, чтобы разрешить управляющим компаниям вкладывать «пенсионные» деньги в ипотечные ценные бумаги. Насколько это рискованно?
– Надо понимать: то, что подразумевается в данном случае под ипотекой – это не ипотека в общепринятом понимании. Вкладываясь в какой-либо проект, мы думаем о двух вещах – доходности и ликвидности. Очень важно, чтобы из инвестиций можно было выйти быстро и без потерь, а в случае с ипотекой все не так просто.
Все должно быть хорошо структурировано, чтобы кредитование было качественным, а у нас мало данных по портфелям банков. Другое дело – выпуск облигаций под финансирование строительства, но пока этим занимаются немногие банки.
– А вообще, с банками у вас как складываются отношения? Ведь, по сути, вы конкуренты, у многих из них есть свои управляющие компании.
– Конечно, для банков, имеющих свою компанию, мы конкуренты, и им невыгодно продавать чужие ПИФы. Сейчас это сделали крупные банки, со временем будут делать и другие, и наши пути разойдутся.
Мы собираемся делать акцент на свою розницу, планируем открыть около двухсот точек продаж по всей стране и не зависеть в этом отношении от банков.
– Как вы все-таки отвечаете для себя на вопрос: почему в России так ничтожно мал рынок частных инвесторов? Это результат незнания, недоверия, бедности?
– Рынком это вообще нельзя назвать, собственно говоря. В той или иной мере на нем сейчас присутствует полтора процента россиян. Это даже не рынок, а некий start-up. Поэтому инвестиционным компаниям даже нет смысла бороться за клиента, а надо подготавливать инфраструктуру, показать стабильность.
Ведь это действительно тренд, что банковские депозиты показывают все меньшую доходность, и эта тенденция будет и дальше продолжаться. А ПИФы, даже самые консервативные, дают в разы большую прибыль.
А почему так мало… Наверное, из-за всего, что вы перечислили: не знают, не доверяют, не имеют свободных денег. А когда они появляются, то держать их дома даже не то что неразумно – почти кощунственно. Доходы россиян растут, но рост этот начался не так давно, и у людей не было возможности подумать об инвестировании, так как сначала решались какие-то жизненные, более насущные, нужды.
То есть о рынке можно будет говорить, когда частными инвесторами станут хотя бы 10 % населения.
– Это скажется на доходности ПИФов?
– Думаю, что еще лет пять точно будет позитивная динамика, и инвесторам не о чем беспокоиться. Бывают хорошие годы, бывают не очень, но, возможно, прибыль будет поскромнее, не 200 %, как бывает сейчас.
Это, в первую очередь, вопрос профессионализма компании, которой переданы средства на управление. Мы же, получаем процент с прибыли своих клиентов, в отличие от банков, соответственно, кровно заинтересованы в их эффективном вложении.
– А много ли существуют недобросовестных инвестиционных компаний?
– Я не знаю ни одной такой компании, которая была бы создана исключительно с мошенническими целями. Другое дело, что человеческий фактор есть везде, с точки зрения управления операциями, внутреннего учета, депозитариев. Такие риски можно и страховать.
Страховать же сами инвестиции, подобно тому, как сейчас страхуются вклады – это неправильно, это может сформировать совершенно неверную инвестиционную ментальность.
Отсутствие гарантий – это почти что философия инвестиционного бизнеса. Если она человека не устраивает, у него есть возможность выбрать альтернативу, т.е. вклад в банке.
– Как вы относитесь к т.н. народным IPO? Не обернется ли это очередным витком недоверия сограждан к фондовому рынку? Что они, не получив ожидаемой прибыли, решат, что их «кинули», причем довольно жестоко – на волне доверия к государственной Роснефти и Сберу?
– Могу ответить так: я надеюсь, что идеологи народных IPO все это понимали и предвидели.
Все же, с точки зрения формирования лояльности, приучения людей к фондовому рынку, это был хороший шаг, так как государство показало, что оно готово в нем участвовать.
– Вот с доверительным управлением все понятно: человек отдал вам некую сумму и надеется только на ваш профессионализм. А если ему самому хочется управлять своими деньгами, при этом не оставляя основную деятельность? Это возможно?
– Мой 12-летний опыт инвестора показывает, что совмещать нереально. Это как любимая игрушка, которой уделяешь огромное количество времени. На фондовом рынке ведь не купишь одну акцию, или не вложишь все средства во что-то одно – тем самым, нарушится принцип диверсификации.
То есть нельзя вкладывать в какой-то ПИФ только потому, что в прошлом году он показал чудесные результаты, потому что долго хорошо не бывает. Вот ситуация с недвижимостью: был безумный рост, но число людей, которые при таких ценах могут оставаться платежеспособными, резко сократилось, поэтому рост замедлился.
Поэтому ДУ и столь востребовано во всем мире, потому что требует колоссального количества времени, знаний, практики, какого-то особого чутья. Наша задача – не обеспечить клиенту быстрый заработок, а продемонстрировать стабильность: один год будет 100 %, второй – 10%, а средний доход будет где-то посередине.
– Инвесторы – люди скучные?
– Знаете, взгляд со стороны часто рождает поверхностные суждения о чем-либо. Вроде бы все просто: изучаешь рынок, скупаешь, когда дешево, скидываешь, когда дорого, цифры, бумаги… Скучно продавать один фонд акций. А когда все развивается – мы же на пороге того самого рынка, о котором говорили раньше, то скучать не приходится.
Самая «вредная» специальность – брокер, они живут максимум 5 лет, потом надо уходить, т.к. это чудовищная нагрузка, ежесекундная: акции упали на 5 %, выросли на 2%… В общем, сплошные переживания.
Фондовым рынком надо жить, болеть – совмещать его с другой работой не получится.
Источник: Банкир.Ру, Евгения Евмененко.
