Несмотря на спад привлекаемого на рынок МФО стороннего фондирования, для игроков острота вопроса не снижается. Даже наоборот, ведь именно сейчас текущие регуляторные реформы увеличивают необходимость стратегических инвестиций в разы. Где брать средства и как эволюционирует структура каналов привлечения, рассказывает генеральный директор группы компаний IT Smart Finance Максим Пащенко.
Рынку нужны вливания
Взглянем на график ЦБ: привлеченных на рынок МФО средств в последние 12 месяцев становится все меньше. В пересчете: если в фазе активного рыночного роста 2024-2025 гг. доля заимствований в текущем портфеле МФО превышала 40% (поднявшись за год с уровня ~25%), то в Q1/26 – опустилась уже до ~35%.
С одной стороны, это следствие сокращения реестра МФО, снижающего и потребность в заимствованиях. С другой – намек на рост капитала у оставшихся игроков.
Рост капитала, движимый нераспределенной прибылью МФО, действительно есть: +18% за год. Факт, казалось бы, вполне позитивный: игроки становятся мощнее и независимей. Однако именно сегодня новые вызовы для рынка звучат так громко, как, возможно, никогда ранее. Удержать клиента, не говоря уже о привлечении новых, в условиях растущей регуляторной нагрузки становится все более накладно. Своих средств для этого просто недостаточно, а время не ждет.
«Темная лошадка» выходит в фавориты?
Если углубиться в детали, становится ясно, что самый незначительный источник поступления финансовых средств – это частные лица-учредители. Показатель этого сегмента – 8-9 млрд привлеченных рублей за квартал, который в течение последнего года не менялся. Столь небольшое влияние на рынок объясняется тем, что личные средства, по понятным причинам, всегда ограничены. Кроме того, расширение таких потоков усложнено жестким комплаенсом и контролем за легализацией доходов.
Число заключенных договоровв сегментефинансирования от частных лиц-неучредителей в Q1/26 снизилось на 40%, несмотря на стабильный долгосрочный рост в предыдущем году. При этом половина сделок пришлась лишь на одну банковскую МФО. Одна из причин – вынужденный переход ряда МФК в статус МКК для отсрочки обязательной биометрии (а только МФК, напомню, могут работать с прямыми инвестициями населения). Но очевидно также, что рыночные реформы, вызвавшие текущий спад объемов выдач на рынке, частный капитал однозначно настораживают.
Банки, пусть и ставшие более лояльными к микрофинансовому рынку, не спешат открывать кредитные двери его нуждам. Тем более с учетом расширения интересов в лице собственных МФО. Сжатие банковского кредитования в общерыночном масштабе хорошо заметно именно на последнем этапе (см. график).
«Темные лошадки» фондирования – будь то инвестфонды или кэптивные инвестподразделения МФО – прочие юридические лица – в последнее время явно прибавляют. Именно они способны взять на себя статус основного канала фондирования МФО на текущем этапе. Однако давать какие-то четкие гарантии здесь сложно хотя бы в силу разнородности представленных институтов.
Бонд как новый стандарт
Но представленные каналы – не все. Сегмент публичного долга, между тем, не менее интересен.
Да, роль облигаций в фондировании МФО пока остается скромной. В I квартале 2026 года МФО разместили бондов на 2 млрд рублей, а совокупный объем текущего оборота вырос до ~37 млрд рублей (~27 млрд руб. годом ранее). Но тут, во-первых, более важна восходящая динамика. Во-вторых, «скромным» сегмент можно назвать только если мы говорим в общерыночном масштабе. Для лидеров же отрасли бондовые эмиссии становятся едва ли не обязательным инструментом привлечения.
За быстрые целевые вливания, конечно, приходится платить. Средняя купонная доходность по последним выпускам МФО стабильно превышает 20% годовых, а эффективная доходность к погашению YTM может быть и выше 25-27%. Помимо этого, большинство эмитентов перешло на ежемесячную выплату купонных доходов. Однако крупные МФО на эту цену согласны. Помимо денег, как таковых, тут также важны возможность быстрого технологического отрыва от конкурентов, давление на мелких игроков, повышение репутации за счет большей прозрачности бизнеса и другие значимые моменты.
Кроме того, у МФО есть определенные рычаги удешевления бондовых инвестиций. Так, эмитенты все чаще включают в параметры выпусков амортизацию долга и call-опционы. Это защищает их от необходимости платить высокий купон, если ключевая ставка пойдет вниз.
Горизонты – расширять!
Сегодня топ-игроки все чаще предпочитают групповую модель ведения бизнеса, когда МФО обрастают подразделениями из смежных отраслей деятельности. И каждое из них потенциально тоже может выступать самостоятельным бондовым эмитентом.
Пока стоит говорить лишь об одном таком четко проявившемся сегменте – профессиональных коллекторских агентствах. Растет он как сам по себе (в прошлом году объем размещений превысил 10 млрд руб., в этом – уже не менее 3 млрд), так и за счет МФО-представителей. Логика очевидна: облигации позволяют микрофинансовым ПКО фондировать главную статью своих расходов – крупные цессионные сделки – при нулевом участии материнского капитала.
В то же время облигации ПКО весьма востребованы. Они предлагают как минимум сравнимый с МФО уровень доходности. В сегменте отсутствуют дефолты, а рейтинги эмитентов достигли медианного на всем рынке ВДО.
Так что, пока практика выглядит весьма позитивно и имеет все показания к расширению. Могу пояснить на примере нашего холдинга: если у МФК «Джой Мани» – два выпуска облигаций, то у ПКО «Бустер.ру» – три, готовим еще один. Более того, считаю высоко вероятным и масштабирование практики через появление на рынке публичных заимствований прочих, помимо ПКО, подразделений из контура микрофинансовых групп.
В целом надеюсь, что текущая вариативность каналов фондирования на рынке не просто сохранится, но и расширится. Криптовалютные и ЦФА-инвестиции, привлечение зарубежного капитала, краудлендинг – все эти и другие формы тоже имеют резонное право на жизнь.
Об эксперте
Максим Пащенко – российский предприниматель, основатель и генеральный директор ГК IT Smart Finance. Родился в 1979 году в Новосибирске, окончил Сибирский государственный университет путей сообщения по специальности «Мосты и тоннели». В начале 2010-х перешел к предпринимательской деятельности, а в 2013 году запустил платформу онлайн-кредитования «Джой Мани». Ставка в проекте была сделана на цифровой формат взаимодействия с заемщиком.
В 2014 году «Джой Мани» получила статус МФК, а впоследствии вокруг нее был выстроен диверсифицированный холдинг. Сегодня в его состав входят: МФК «Джой Мани» (топ-10 рынка онлайн-кредитования по версии «Эксперт РА», рейтинг ruBB), аккредитованная IT-компания «АйтиСФ» (с 2017 года) и технологичный сервис по управлению проблемной задолженностью «Бустер.ру» (с 2020 года, член НАПКА, зеленый индикатор риска ФССП). В 2025 году структура пополнилась благотворительным фондом «Новое время», реализующим программы финансовой грамотности в регионах.
Проекты холдинга отмечены профессиональными наградами: «Хрустальная Гарнитура» за лучшую практику аналитики данных, «Золотой рубль» НАУМИР в номинации «Самая клиентоориентированная компания», CX World Awards за достижения в управлении клиентским опытом. Лично Максим Пащенко – лауреат Всероссийского конкурса СРО «МиР» в номинации «Мнение».
